Хранительница домашнего очага, работница в поле, фактический руководитель семьи и отважная защитница — всё это о казачках. За спиной каждого казака стояла женщина, чья доля была столь же суровой. Пока мужчины покоряли степные просторы и участвовали в сражениях, жёны пахали землю, растили детей, вели хозяйство и оберегали дом. Их история — это рассказ о невероятной выносливости, незаметной силе и тихом подвиге, который веками формировал и сохранял самобытный мир казачества.
Когда в XVIII столетии на Дону начало активно развиваться земледелие, роль женщины в хозяйственной жизни семьи постепенно усиливалась. Её труд становился ведущим, тогда как мужчина, находившийся на военной службе, выполнял главным образом те задачи, которые были женщине не под силу.
Донские казачки были известны самостоятельностью, стремлением к свободе, умением рукодельничать и любовью к порядку. Если муж уходил на службу, жена безоговорочно становилась главной в доме. На её плечи ложились все заботы — и в поле, и во дворе. В годы войн женщины также полностью брали на себя уход за скотом. Кормление, дойка и стрижка животных целиком входили в круг их обязанностей.
Существенной частью семейного уклада оставались и домашние ремёсла. Казачки выполняли весь объём работ, обеспечивая семью материалами для пошива белья, занавесок, скатертей, одежды и обуви. Поэтому пряжу, ткани и кожу они производили своими силами.
«Стоит отметить, что в некоторых кубанских станицах, находящихся в непосредственной близости от границы, существовала традиция, по которой глава семьи передавал власть хозяйке в случае его отсутствия или невозвращения с войны, эта норма закреплялась в обычном праве», — поделилась Наталья Старченко, старший преподаватель кафедры истории России ФГБОУ ВО «Донецкий государственный университет».
Особую роль в жизни казачек играли крепкие родственные узы. В отсутствие мужа, ушедшего служить, женщина могла рассчитывать на поддержку родни или соседок. Более того, жёны казаков нередко объединялись в неформальные круги взаимопомощи, чтобы вместе легче переносить разлуку и повседневные трудности.
Нередко и полевые работы казачки выполняли сообща. В те времена богатую чернозёмную целину поднимали не лёгкой сохой, а тяжёлым плугом, запряжённым волами. Поскольку одной семье было сложно содержать столько тяглового скота, несколько хозяйств объединялись в «супрягу» — временный союз для совместной пахоты.
Такой образ жизни не позволял женщине выстраивать труд в удобном ритме. К тому же увеличивалась нагрузка из-за прочих домашних дел. Лишь к середине XIX века вошла в практику наёмная помощь иногородних работников на время полевых работ. Однако позволить себе это могли лишь наиболее состоятельные семьи.
Казачья семья отличалась строгой иерархией. В её основе лежали принципы домостроя и своеобразного «позитивного авторитаризма», предполагавшего безусловное главенство отца или старшего мужчины в роду.
«Ряд исследователей института казачьей семьи отмечает патриархальность внутрисемейных отношений в казачьих семьях вплоть до начала XX века, — комментирует Наталья Старченко. — Однако общественный и личный статус казачки подвергался изменениям в течение различных исторических периодов».
Внутренний порядок семьи определялся многовековыми обычаями. Структура была чётко патриархальной, и женщина находилась в подчинённом положении по отношению к мужчине. Авторитет отца строился не на страхе, а на глубоком уважении к его житейской мудрости, справедливости и хозяйственной сноровке. Слово главы семьи считалось законом для всех домочадцев — и прежде всего этот порядок поддерживала сама жена, подавая пример другим.
Ярким свидетельством этого служат слова атамана М. И. Платова, который в 1816 году в приказе по Войску Донскому писал о казачках: «Пускай верность и усердие их, а наша за то к ним признательность, взаимное уважение и любовь послужат в позднейшем потомстве правилом для поведения донских жён».
Основой жизни на Запорожской Сечи были военное дело и промыслы, поскольку выжить и освоить степные просторы можно было лишь с оружием в руках. В условиях постоянной опасности женщина должна была быть не только заботливой матерью и умелой хозяйкой, но и обладать воинским духом, готовым при необходимости встать на защиту дома, детей и имущества от врага.
В ранний период существования Сечи образ казачки складывался на фоне сурового аскетизма запорожцев, которые сознательно отказывались от семейных уз, полностью посвящая себя воинскому делу.
«Таким образом, складывается впечатление, что женщин в низовьях Днепра либо вообще не было, либо было так мало, что они не оставили после себя исторического следа, достаточного для воссоздания образа женской активности. Разумеется, безбрачие запорожских казаков — это миф, потому что у каждого казака были мать, сёстры, любимые, невесты и жёны с детьми. Они плакали, провожая казаков на Сечь, в поход, ждали годами их возвращения, вели без мужчин домашнее хозяйство. Растили и воспитывали сыновей и снова провожали их вслед за родителями», — рассказала историк в материале издания «Российское казачество».
История запорожского казачества — это повествование не только о мужчинах-воинах, но и о сотнях тысяч женщин, живших на этих землях с XVI до конца XVIII века. Хотя казачек действительно не допускали в саму Сечь, это не воспринималось как дискриминация.
Сечь была военной организацией, и присутствие женщин в таком сообществе считалось угрозой дисциплине и порядку. Этот запрет касался не только казачек, но и всех посторонних, оказывавшихся в казачьей столице.
Несмотря на отсутствие формальных прав, их оберегали в первую очередь, ведь они считались хранительницами рода. Женщины не участвовали в собраниях, а их «голосом» выступали отец, брат, атаман или крёстный. При этом казачки пользовались большим почётом. Пока муж находился в походах и на службе, именно женщина оставалась главой дома: хранила хозяйство, воспитывала, кормила детей и стариков, становясь настоящей основой семьи и преемственности поколений.
Поскольку жизнь казака была тесно связана со службой, в семьях существовали особые обряды, помогавшие супругам сохранять духовную связь во время долгой разлуки. Муж и жена обменивались небольшими подарками-оберегами: украшениями, крестиками, веретёнами и другими вещами, переходившими по наследству. Эти предметы символизировали верность, защиту и благополучие.
На Дону и Волге бытовал трогательный обычай проводов на войну. Перед отъездом жена подводила к казаку коня, удерживая поводья в подоле платья. По традиции, передавая их, она говорила: «На этом коне уезжаешь, казак, на этом коне и возвращайся с победой».
Когда конь был полностью готов к походу, жена сначала кланялась в ноги животному, прося его уберечь всадника, а затем родителям — чтобы те непрестанно молились о спасении воина. После этого казак брал поводья, прощался с детьми, целовал каждого и просил мать принести чистой воды из колодца, к которой до этого никто не прикасался. Мать освящала её: крестообразно сыпала соль и читала молитву «Отче наш». Затем она плескала воду вслед уезжающему сыну, прося Бога вернуть его домой живым и невредимым.
Сам воин садился в седло, снимал папаху, крестился в сторону дома и родных и отправлялся к месту сбора. До его возвращения главой семьи становилась жена, которая в знак ожидания и печали надевала особый платок — «печальник». Снимала она его лишь в день возвращения мужа со службы.
Роль казачки — это история стойкости и верности. В отсутствие мужей, проводивших годы в походах, она становилась главой семьи и хозяйства: трудилась в поле, вела дом, защищала детей и берегла традиции. Объединённые общими обрядами и взаимной поддержкой, казачки были не просто хранительницами очага, а настоящей опорой рода, чья сила духа и преемственность ценностей остаются живым наследием и в современности.
