Судную грамоту Максима Грека неожиданно обнаружили у алтайских старообрядцев

Текст судной грамоты знаменитого религиозного публициста XVI века Максима Грека, который считался утерянным в центральной России, нашли в рукописном сборнике на Алтае. Документ, описывающий обвинения мыслителя в ереси и его заточение, столетиями тайно хранился в сибирских предгорьях.

Историей удивительной находки поделилась палеограф Тамара Злобина в новом выпуске программы «Факультатив». Учёный рассказала, что уникальную рукопись обнаружила археографическая лаборатория Николая Покровского во время экспедиций по старообрядческим поселениям в прошлом веке. Исследователи ездили по предгорьям региона и участвовали в религиозных диспутах с отшельниками, которые бережно прятали от властей старинные фолианты.

«Эту грамоту нигде не находили в центральной части, то есть знали где-то по документам, что он сидел в заточении, что его обвиняли в ереси. И вдруг на Алтае нашли в сборнике вот эту судную грамоту Максима Грека», – отметила палеограф Тамара Злобина.

В поисках мифического Беловодья алтайские старообрядцы спасали от уничтожения не только печатные церковные книги, но и создавали собственные подпольные скриптории. В глухих деревнях вроде Верхнего Уймона и Талицы работали каллиграфы-самоучки, которые за неимением классической бумаги переписывали тексты, духовные стихи и молитвословы прямо на кусках бересты.

Максим Грек (до пострига — Михаил Триволис) — афонский монах, богослов и переводчик XVI века, которого великий князь Василий III специально пригласил в Москву для исправления накопившихся ошибок в русских церковных книгах. Изучив местные тексты, иностранец открыто указал на массовые неточности перевода, а затем публично осудил монастырское землевладение и незаконный развод самого князя. За религиозную и политическую критику его обвинили в ереси, умышленной порче книг и шпионаже в пользу турецкого султана. По итогам сфабрикованных процессов (именно эту судную грамоту и нашли на Алтае) Максима Грека лишили права причащаться и отправили в строгие монастырские тюрьмы, где он провёл в заточении более двадцати лет.