Как на войне: рассказываем, как врачи ковидных госпиталей Алтайского края борются с коронавирусом

«Как сегодня самочувствие? Настроение? Хорошо спалось?» – спрашивает Лианна Хачатрян, врач-терапевт инфекционного госпиталя горбольницы № 5, склонившись над пожилой пациенткой. Та жалуется, что по-прежнему так и не чувствует запахов. Зато, говорит Лианна, теперь можно дышать без специального аппарата. Непривычно, но нужно: пациент сам должен вспомнить, что это – вдыхать полной грудью.

Пожилые пациентки – а в этой палате лежат в основном они – называют её внучкой, узнают по голосу и глазам. Врачи, работающие в «красной зоне», одеты в специальный многослойный костюм, герметично закрывающий тело. Неудивительно: каждая смена как выход в открытый космос. Так же ответственно. И так же небезопасно.

«Я пришла сюда из городской поликлиники сразу, как начался COVID-19, летом 2020 года. Думала сначала, временно. Но так и осталась здесь», — говорит Лианна Хачатрян.

Считает, что очень повезло: она вместе с коллегами буквально изучала поведение новой инфекции, подбирала лечение. Что, впрочем, теперь не спасает от горьких ощущений.

«Мы только поняли, как лечить, и положительная динамика пошла – как опять новая волна, и болеют тяжело. Очень тяжело. Что дальше будет, пока непонятно», — рассказывает женщина.

Родных, признаётся, почти не навещает. Не только потому, что времени мало, не хочется рисковать их здоровьем. Видит их разве что на экране смартфона, когда созванивается по видеосвязи. Самое тяжелое, по словам медика, даже не многочасовая работа в спецкостюмах. Тяжело терять пациентов.

«Бывает, молодой пациент идет на поправку, всё прекрасно – и вдруг резко ему становится хуже, он отправляется в реанимацию и уже не возвращается оттуда живым. И ты потом долго прокручиваешь в голове: все ли правильно сделала? В итоге понимаешь, что как врач ты сделал всё, что мог. Но от этого не легче».

С ней согласна Евгения Пикузо, врач пульмонологического отделения. В «красной зоне» она работает недавно – с июня. Вышла, кстати, прямиком из декретного отпуска. Говорит, очень повезло с семьей: относятся с пониманием. Но врачебный долг сейчас на первом месте.

Самое тяжелое, говорит она, не сама работа, а то, что обязанности врача поневоле приходится совмещать с ролью психолога.

«Многие пациенты, болеющие коронавирусом, имеют нарушения психического статуса, эмоционально нестабильны. Некоторые лежат семьями, некоторые теряют своих близких. Иногда приходится сообщать пациенту о гибели его же родственников», – говорит Евгения Пикузо.

Специалисты отмечают, подавляющее большинство тяжёлых больных не были вакцинированы. Противники вакцин могут говорить что угодно, но правда «красной зоны» жестокая и неумолимая.

Пациент Николай – из выздоравливающих. Рассчитывает скоро выйти из госпиталя. Признаётся, вовремя не вакцинировался. И в итоге оказался на больничной койке. Но благодаря врачам быстро пришёл в норму.

«Видно, что за полтора года пандемии они отточили свои умения. У нас постоянно идут проверки – по кислороду, по температуре, по крови. С тем лечением, что я здесь получаю, я быстро стал чувствовать себя лучше. Три дня назад пришёл новый мазок: оказалось, ковид уже ушёл», — рассказывает мужчина.

Но в глобальном масштабе коронавирус пока не отступает: число заражённых в сутки подбирается к полутысяче. Такого не было за всё время пандемии. Количество погибших тоже пугает: по два с лишним десятка. Так что, несмотря на то, что для врачей сейчас возможность максимально проявить свои профессиональные навыки, они в один голос говорят: ждём-не дождёмся, когда пандемия закончится. И уверяют: скучать по этим тяжёлым временам точно не будут.

Автор текста: Илья Кочетков