Как переписка с семьёй Дзержинского стала частью истории барнаульского лицея №52
Человек, чьё имя наводило ужас на врагов революции. Его называли «Железным Феликсом». В исторических документах Дзержинский — символ карающей власти. Однако архивы, хранящиеся в Барнауле, открывают другую сторону этой фигуры. Переписка с барнаульскими школьниками это доказывает.
Человек, чьё имя наводило ужас на врагов революции. Его называли «Железным Феликсом». В исторических документах Дзержинский — символ карающей власти. Однако архивы, хранящиеся в Барнауле, открывают другую сторону этой фигуры. Переписка с барнаульскими школьниками это доказывает.
С 60-х годов прошлого века при содействии Управления КГБ СССР по Алтайскому краю в лицее №52 краевой столицы был создан единственный за Уралом народный музей истории отечественных органов государственной безопасности. В его фондах бережно хранятся письма, открытки и фотографии, раскрывающие малоизвестные факты из жизни Дзержинского.
«В музее собрана уникальная коллекция писем с семьей Дзержинского. Это не только сама Софья Сигизмундовна, но и члены семьи, которые писали школьникам, и такая переписка продолжалась достаточно долго. Писем много, они несут историческую ценность в том, что написаны рукой самих государственных деятелей», — рассказывает директор лицея №52 им. Ф.Э. Дзержинского Татьяна Пономарёва.
После Гражданской войны почти 5 миллионов детей стали беспризорниками. По инициативе Дзержинского была создана Комиссия по улучшению жизни детей. О его заботе о судьбах детей свидетельствует переписка жены Софьи с пионерами барнаульского лицея №52.
«Пионеры дружины, на тот момент имени Дзержинского, увидели в учительской газете письмо. И они написали в редакцию с просьбой передать адрес Софьи Сигизмундовны. Так завязалась трогательная переписка со школьниками», — говорит Рита Фролова, руководитель народного музея органов государственной безопасности лицея №52 им. Ф.Э. Дзержинского.
Десятки писем, открыток, книг. Дети спрашивали о простом: что любил читать Дзержинский, какую музыку слушал? И вдова отвечала. Особенно она переживала за отстающих по учёбе школьников. «Феликс Эдмундович очень не любил лентяев и сам всегда много трудился», — писала она.
«Из русских поэтов больше всего любил Некрасова. Что касается музыки, то он очень любил Шопена, жадно слушал сонаты Бетховена, чрезвычайно любил революционные песни: «Варшавянку», «Интернационал». А в 1903–1904 годах, после побега из ссылки, даже появился сборник песен труда и борьбы, который он составил сам лично», — приводит подробности Рита Фролова.
Софья Дзержинская поддерживала переписку с пионерами до самой смерти. Затем её продолжили племянница и соратница Мария Францевна Развадовская. Последнее письмо за подписью семьи Дзержинских датировано 1996 годом.
«Сам Феликс Эдмундович Дзержинский в своём письме к сыну пишет: «Целую тебя неоднократно, мой дорогой сынок. Люблю, жду встречи». Ответить тебе сразу не мог, потому что находился в поезде. Вот эти воспоминания как раз передаёт нам Развадовская», — говорит Рита Фролова.
Дружба с музеем переросла в сотрудничество и по другим направлениям. С 2025 года в лицее открыли кадетские классы ФСБ. Дети участвуют в мероприятиях Управления: «Уроки мужества», профориентационные встречи, патриотические марафоны. Всё это — продолжение дела Дзержинского, чья железная воля и самоотдача навсегда остались ориентиром для тех, кто идёт следом.
