С 1 сентября в стране вступает в силу закон о писателях. Документ впервые официально закрепляет профессию писателя в правовом поле. Но почему этот закон вызвал критику и неоднозначную реакцию в профессиональном сообществе? Разбиралась наша съёмочная группа.
В Советском Союзе писателей называли то «инженерами человеческих душ», то «автоматчиками партии», указывая на их идеологическую направленность. Многие писатели старшего поколения с ностальгией вспоминают те времена многомиллионных тиражей, больших гонораров, бесплатных квартир, дач, машин и поездок за границу в творческие командировки. В 90-е годы советская империя рухнула — а с ней распался на несколько организаций и могущественный Союз писателей СССР.
«А потом профессия эта исчезла. И писатели, и литература как-то так на самотек ушли. Передали нас из Министерства культуры Минцифры, и всё это стало непонятно и странно. И выживали, что называется, естественным образом. Был, конечно, Союз писателей, и были издательства, но они в основном направлены на коммерческую выгоду. Союз писателей пытался сохранить традиции, которые у нас были в Советском Союзе», — рассказывает председатель правления Алтайского краевого регионального отделения Общероссийской общественной организации «Союз писателей России» Анна Самойлова.
По словам Анны, принятие профессионального стандарта помогает решить несколько наболевших проблем. Документ наконец-то официально признаёт писателя профессией, он помогает литераторам подтверждать свою занятость, правильно оформлять трудовые отношения и защищать свои авторские права.
С формальной точки зрения — вроде бы всё замечательно. А в реальности? Есть ли на рынке труда, например, в Барнауле — хоть одна вакансия писателя? А по всей стране — много таких вакансий? И насколько этот закон помогает решить самые насущные вопросы писательского сообщества?
«Должны быть студии поэзии, студии литературы. Сейчас есть другие жанры — фэнтези, нон-фикшн, обучение должно быть. И оно должна быть не только в Москве, а здесь, у нас. И работа должна оплачиваться. Должна быть какая-то поддержка книгоиздания. У нас сейчас, в Барнауле, просто негде писателям продавать свои книги», — отмечает член регионального отделения Общероссийской общественной организации «Союз писателей России» Сергей Тепляков.
Получается, что сегодняшний закон о писателях — больше для столичных литераторов, конкретно — живущих в Москве. Известный в крае писатель Сергей Ужакин считает, что для провинциального автора этот закон ничего, по существу, не даёт, оставляя с теми же проблемами, что и были.
«Я сегодня вижу, что в крае исчезла региональная книга. То есть, книги алтайских авторов просто отсутствуют в продаже. На рынок зашли крупные российские издательства. Они подавили всю торговую систему», — негодует Сергей Ужакин.
«Сегодня в стране существует Национальный реестр профессиональных стандартов. В нем 80 страниц. Там есть „артисты драмы“, „художники-оформители“, „художники-аниматоры“, „композиторы“ и другие. Только ПИСАТЕЛЯ там не было. Теперь он там будет», — сказал известный российский критик и литературовед Павел Басинский.
И это уже хорошо. Но все остальные злободневные вопросы писателям, видимо, придётся решать самим — конечно же, в тесной связке с региональными властями, депутатами всех уровней, бизнес-сообществом и краевой Общественной палатой.
