«Странный» приют работает в Барнауле

Ещё по теме: Стало известно, куда увезли постояльцев из «странного» приюта, а также о состоянии их здоровья

Судя по переданным редакции фотографиям, некоторые из постояльцев сильно истощены, у некоторых на лице имеются синяки, напоминающие следы побоев. На следующий день, после того как  съемочная группа телеканала заинтересовалась ситуацией с приютом и побеседовала с администратором  фонда «Мир без наркотиков – Успех» Ларисой Ягофаровой,  постояльцев  вывезли из квартиры в неизвестном направлении. Однако, как стало известно журналистам телеканала, ночью накануне переезда одна из находившихся в приюте женщин скончалась.

«Какой режим?» – спрашивает закадровый голос на видеозаписи.

Это сосед снизу зашел в приют общественной организации «Мир без наркотиков — Успех», чтобы выяснить, почему по ночам из квартиры раздаются стоны.

«Лежим-лежим», – отвечает пожилая женщина, то ли недослышав, то ли не поняв вопроса.

Камера перемещается по узким кроватям, на некоторых из них нет даже матрацев. 

О том, что в доме в центре Барнаула открылся приют, соседи узнали по запаху мочи, заполнившему подъезд. Председателю ТСЖ Евгению Пуерову удалось получить списки находящихся в квартире. Оказалось, что там единовременно проживают до 18 человек. Не все из постояльцев понимают, как они попали в приют. Некоторые из попавших на видеозапись рассказывают, что их направили из сельских советов. При этом, если судить по переданному редакции видео, не все из находящихся здесь довольны своим положением.

«Меня сельский совет сюда устроил. Поспелихинский район. Село Калмыцкие Усы», – говорит одна из женщин. 

«Меня внучок привез. Он в офисе работал руководителем. Меня отправил», – говорит другая.

«Меня привезли  –  там целый батальон мужиков», – звучат слова третьей женщины, и мы никак не можем понять,  то ли «батальон» ее увозил, то ли привезли сначала в мужской приют.

Жильцы дома, посмотрев видео, направили заявления в полицию и в прокуратуру, в которых попросили проверить, соответствуют ли условия содержания в приюте существующим санитарным нормам, получают ли старики должный медицинский уход, нет ли нарушения других законов. Пока, говорят жильцы, удалось получить только формальные ответы, что нарушений не обнаружено.

«Этого не может быть! У каждого пожилого человека должна быть прикроватная тумбочка, стул! Ничего этого нет», – рассказывает одна из жительниц дома.

«Вы поймите, – говорит председатель ТСЖ Евгений Пуеров, – мы не видим этих людей на балконах, мы не видим, чтобы они гуляли. Они все время находятся взаперти!»

Фонд, организовавший приют, это некоммерческая организация. Администратор фонда Лариса Ягофарова сама ранее получала в нем поддержку. Ранее у женщины были проблемы с законом: как признала сама Лариса, она употребляла наркотики, а избавиться от зависимости  помогли волонтеры фонда. В 2012 году из фонда была произведена выемка документов. Тогда Лариса заявила, что это была целенаправленная акция правоохранительных органов по выселению наркоманов из реабилитационных центров. Женщина даже записала гневное обращение, которое выложила в интернет. В нем она фактически обвинила правоохранителей в совершении ряда преступлений и   нанесении вреда своему ребенку: на момент конфликта с правоохранителями Лариса была беременна. Сейчас, похоже, проблем с органами правопорядка у Ягофаровой нет.

«С полицией сотрудничаем постоянно, – говорит Лариса улыбаясь. – Ищем «потеряшек», взаимодействуем и с другими фондами».

На вопрос о работе «странного» приюта Лариса Ягофарова, не моргнув глазом, отвечает:

«Организация входит в реестр поставщиков социальных услуг, органы соцзащиты проводят регулярные проверки. Тумбочки и шкафы – все это есть».

Вот только запустить в квартиру журналистов для проверки этих утверждений Лариса отказывается, ссылаясь на то, что родственникам может не понравиться, что кто-то увидит их пожилых родителей. Если же судить по видео из «странного» приюта, как раз с мебелью у постояльцев проблемы. У некоторых перед кроватями стоят биотуалеты, у некоторых конструкции из деревянного стула с вставленным внутрь мусорным бачком.

Мы решаем направить официальный запрос в правоохранительные органы, но на следующий день после встречи с Ягофаровой получаем  сообщение: в приюте непонятное движение, во дворе кареты скорой помощи, а постояльцев перемещают в неизвестном направлении. Дежурный журналист телеканала выезжает на съемки и обнаруживает пустую квартиру: все вещи вывезены, в большой общей комнате осталась единственная кровать. На ней, прикрытая с головой одеялом, лежит одна из бабушек, она умерла минувшей ночью. 

Пожилая женщина Ксения, присматривавшая за постояльцами, в слезах.

– Меня накажут, – говорит  она. – Уходите! Я не должна вас пускать!

– Ксения, никто вас не обидит. Пресса имеет право находиться в этой квартире, тем более это даже не квартира, а общественная организация. Да и, кроме того, здесь присутствует сотрудник полиции. Вас никто не может наказать.

К подъезду подъезжает автомобиль спецмедперевозки, тут же во дворе появляется  Лариса Ягофарова. Она возбуждена и агрессивна.

– Расскажите, пожалуйста, что происходит, Лариса.

– Сейчас полиция все расскажет, – отвечает женщина и набирает номер на сотовом телефоне.

 – В мою квартиру ворвался человек с камерой и не хочет уходить! – говорит Лариса. – Приезжайте, пожалуйста. Вот он здесь и не уходит!  

– Уважаемая, вы вводите сотрудников в заблуждение. Мы с вами на улице.

Лариса не слышит. Полицейский наряд прибывает за считаные минуты и очень вовремя, потому что во двор въезжает черный БМВ, из которого выбегает муж Ларисы Дмитрий Ягофаров. Он агрессивен, не обращая внимания на полицейских, наскакивает на журналиста, пинается, пытается разбить камеру. То же самое пытается сделать Лариса. Камера летит прямо на асфальт.

Сотрудники полиции пытаются уговорить мужчину и женщину успокоиться. Судя по имеющейся в редакции записи, сделанной одним из жильцов, полицейские сами не очень понимают, что следует делать в такой ситуации.

«Я тебя запомнил», – с угрозой в голосе произносит Ягофаров и спустя секунду набрасывается на журналиста со спины.

Итог дня: видеосюжет отснят, но его вряд ли можно назвать полноценной журналистской работой. Вопросов осталось больше, чем получено ответов. На каком основании пожилые люди находятся в фонде? Почему они содержатся с явным нарушением санитарных норм? Может ли пожилой человек, присматривающий за стариками, обеспечить постояльцам необходимое медицинское сопровождение, ведь, как признавала сама Лариса Ягофарова, в числе стариков есть люди, перенесшие такие серьезные заболевания, как инсульт? Получают ли пожилые люди нормальное питание? Все ли они дееспособны, чтобы самостоятельно принимать решение о проживании в приюте? Где их паспорта? Где их одежда? Кто получает их пенсию? Насколько законно содержание людей в квартире без временной регистрации, не стали ли эти старики невольными нарушителями законодательства о прописке? Где, наконец, тумбочки и стулья? Действительно ли пожилых людей никто не обижал и почему многие из них выглядят истощенными? Правда ли, что в «странном» приюте содержится женщина-ветеран Великой Отечественной войны, и если да, то кто получает за нее положенные ветеранам льготы? Куда переехал приют сейчас, не оказались ли немощные люди в еще более худших условиях?

И, наконец, главный вопрос: сколько еще таких  приютов действует в Алтайском крае?

2 мая 2019 года начальник ГУ МВД России по Алтайскому краю генерал-майор полиции Андрей Подолян назначил проведение проверки в связи с выходом сюжета о незаконном функционировании в квартире Барнаула приюта для пожилых людей.

Сотрудники полиции проверят все факты, изложенные в сюжете.

По итогам проверки будет принято решение в соответствии с действующим законодательством.