«Те самые стихи»: стихотворение «Чулочки» читает Вера Поклонова
М. Джалиль «Чулочки», 1942
Их расстреляли на рассвете,
Когда вокруг белела мгла.
Там были женщины и дети
И эта девочка была.
Сперва велели им раздеться,
Затем к обрыву встать спиной,
Но прозвучал вдруг голос детский
Наивный, чистый и живой:
«Чулочки тоже снять мне, дядя?»
Не упрекая, не браня,
Смотрели, словно в душу глядя,
Трехлетней девочки глаза.
«Чулочки тоже!»
Но смятеньем на миг эсэсовец объят.
Рука сама собой с волненьем
Вдруг опускает автомат.
Он словно скован взглядом детским,
И кажется он в землю врос,
«Глаза, как у моей дочурки?»
В смятении сильном произнес.
Охвачен он невольной дрожью,
Проснулась в ужасе душа.
Нет! Он убить её не сможет,
Но дал он очередь спеша.
Упала девочка в чулочках.
Снять не успела, не смогла.
Солдат, солдат! Что если б дочка
Твоя вот так же здесь легла?
И это маленькое сердце
Пробито пулею твоей.
Ты человек, не просто немец!
Или ты зверь среди людей?!…
…Шагал эсэсовец угрюмо,
С земли не поднимая глаз,
Впервые, может, эта дума
В мозгу отравленном зажглась.
И всюду взгляд струится синий,
И всюду слышится опять,
И не забудется поныне:
«Чулочки, дядя, тоже снять?»
М. Джалиль «Чулочки», 1942
Их расстреляли на рассвете,
Когда вокруг белела мгла.
Там были женщины и дети
И эта девочка была.
Сперва велели им раздеться,
Затем к обрыву встать спиной,
Но прозвучал вдруг голос детский
Наивный, чистый и живой:
«Чулочки тоже снять мне, дядя?»
Не упрекая, не браня,
Смотрели, словно в душу глядя,
Трехлетней девочки глаза.
«Чулочки тоже!»
Но смятеньем на миг эсэсовец объят.
Рука сама собой с волненьем
Вдруг опускает автомат.
Он словно скован взглядом детским,
И кажется он в землю врос,
«Глаза, как у моей дочурки?»
В смятении сильном произнес.
Охвачен он невольной дрожью,
Проснулась в ужасе душа.
Нет! Он убить её не сможет,
Но дал он очередь спеша.
Упала девочка в чулочках.
Снять не успела, не смогла.
Солдат, солдат! Что если б дочка
Твоя вот так же здесь легла?
И это маленькое сердце
Пробито пулею твоей.
Ты человек, не просто немец!
Или ты зверь среди людей?!…
…Шагал эсэсовец угрюмо,
С земли не поднимая глаз,
Впервые, может, эта дума
В мозгу отравленном зажглась.
И всюду взгляд струится синий,
И всюду слышится опять,
И не забудется поныне:
«Чулочки, дядя, тоже снять?»
