Политика Экономика Общество Происшествия Погода Спорт Культура Образование и наука
Отдел рекламы
(3852) 567-789

Разделы новостей

Политика
Экономика
Общество
Происшествия
Погода
Спорт
Культура
Образование и наука
 
Архив новостей
ПнВтСрЧтПтСбВс

В Алтайском крае учреждена премия имени Анны Дробот и Евдокии Бабич

Как быть такими, как ОНИ?..
e3b851c2d10712a78ca3d6a3ca16826a.JPG
Отправляясь в командировку в посёлки Украинский и Восход Косихинского района, ставила цель побольше разузнать о тех, по-настоящему героических, женщинах, которые неизвестно каким чудом умудрились, преодолев тысячи километров, в военное лихолетье перегнать элитный племенной скот с Украины на Алтай, сохранив его практически полностью. Уж очень впечатляющий их пример. А вышло так, что рассказ получился не только о них…


Иван Филиппович Мельхер и Зинаида Михайловна Фёдорова родом из Донецкой области Украины, в Сибирь попали детьми во время Великой Отечественной войны, изрядно намотавшись со своими оставшимися в живых родственниками по городам и весям огромной страны.

Иван Филиппович вспоминает, как свеклосовхоз «Косихинский», куда они, шестеро ребятишек мал мала меньше, приехали с матерью после всех мытарств, показался им настоящим раем, когда на уже убранных полях можно было найти мёрзлую картошку… Мать варила её в большом чугуне и вываливала прямо на стол – никакой посуды не было.

После лебеды эта картошка казалась необыкновенным лакомством …
В 50-х годах Иван Филиппович работал бригадиром животноводства свеклосовхоза «Косихинский». В его бригаде и трудились знаменитые доярки


– Евдокия Фёдоровна Бабич и Анна Яковлевна Дробот. Их группы располагались напротив друг друга.

– Анна Яковлевна была немногословная, а вот Евдокия Фёдоровна – весёлой, задорной, всё у неё было с улыбкой. Работали обе на славу, – рассказывал он.

– Ходили за коровами, как за детьми, не жалели сил, чтобы они были здоровы, ухожены и накормлены. Сейчас иной раз по телевизору какую-то ферму покажут, коровы стоят грязные, а я даже смотреть не могу. Ведь у нас как было – идеальная чистота, проходы все засыпались известью – «пушонкой» – хоть в тапочках ходи. Стены белые-белые. Весь скот постоянно чистился, а какой это труд, знает лишь тот, кто им занимался, животные-то были очень крупные. Однажды приболела нога у одного нашего быка – Авиатора, нужно было ему срочно копыто чистить. Весом он был, как сейчас помню, 1410 кг. Свалить-то его можно, но кто ж удержит такую тушу?! Собрали десятка три крупных мужиков, разделившись на две группы, они накатили на шею Авиатора большое бревно и прижали с обеих сторон, ведь у быка, прежде всего, надо голове свободы не давать. Вроде, всё спокойно шло, а потом Авиатор как-то изловчился, головой мотнул – и мужиков на бревне как не бывало… И смех, и грех… Но, главное, к обязанностям своим все относились очень добросовестно. Помню, как-то спрашиваю у Бабич: Евдокия Фёдоровна, ты куда опять пошла? «За сметье», говорит. Что за «сметье» такое? Оказывается, сор по-украински. Недалеко от нас зерносклад был, так вот, собственноручно она приносила оттуда сухой «подстел» для своих бурёнок, чтобы всегда были чистые и не замерзали.

Иван Филиппович не раз в разговоре повторил, что достижение высокой продуктивности в животноводстве и до сих пор невозможно без трёх «китов» – должных ухода, кормления и содержания.
Кроме того, тогда на фермах был налажен строгий учёт и контроль. Вспоминает Зинаида Михайловна Фёдорова, работавшая здесь же зоотехником-селекционером:

– Как-то один из многочисленных проверяющих, посмотрев мою отчётность, где жирность молока была указана 3,98, говорит: ну ты, Зинаида, даёшь, округлить что ли не могла? Не могла, говорю, есть 3,98 – пусть 3,98 и будет. Зато сейчас нередко – доят растелившихся нетелей, а пишут на коров, отсюда и надои в 7-8 тысяч…

Стоит заметить, что, по словам моих собеседников, только с одной фермы «Косихинского» в 80-х годах отправляли в город свыше десяти тонн молока ежедневно – больше, чем в настоящее время весь район. А также обеспечивали племенным скотом другие хозяйства страны. Рассказывали, как в начале 80-х в один из образовавшихся совхозов на БАМе отправили сразу 350 симментальских тёлок, и хоть бы одна рекламация потом пришла…

Бывали и забавные случаи.
– У нас на фермах скотники в обязательном порядке должны были один раз за ночь поднимать животных и всё за ними вычищать, менять подстил, – вспоминал Иван Филиппович. – Был у нас один скотник, то поднимет их, то забудет… Так вот, Евдокия Бабич ему как-то и говорит: «Ярослав, ты возьми будильник, поставь в подойник – и на проход. Заведи на 4 часа и не проспишь»… Ярослав так и сделал. Ровно в 4 утра будильник в подойнике трещал на всю ферму так, что вскоре наши коровки сами, как по команде, уже без всякого будильника вставали и безропотно готовились «к уборке».

…А начиналось всё с того, что именно сюда, в свеклосовхоз «Косихинский», где во время войны, кстати сказать, жили и работали бок о бок, ничего не деля и не скандаля, люди 18 (!) национальностей, и было в целости и сохранности доставлено большое племенное стадо коров с Украины. Сейчас в это даже как-то верится с трудом, уж больно «нетипичная» для наших дней история, если ещё учесть и тот немаловажный факт, что героинями её стали совсем молодые девушки – Анна Дробот, Евдокия Бабич, Мария Пархоменко. Мария к началу войны уже успела окончить техникум и начать работать зоотехником в одном из хозяйств Киевской области. Когда фашисты стали почти без передышки бомбить Украину, её вызвали в райком ВКП(б) – Мария Пархоменко тогда уже была кандидатом в члены партии – и поставили чёткую задачу:

спасти племенное стадо, перегнав (!) его…в Сибирь.
Времени на сборы не было, так как весь скот выгнали ещё с утра. Вначале сутками, с короткими передышками, шли вдоль дорог, затем, когда бомбёжки совсем уже не прекращались, двигались только по ночам. Причём, не просто шли, а старались делать всё, что было положено в обычных условиях, – мыли животных, проводили растёл, доили, кормили. Так, одна корова растелилась и давала по 80 литров молока в сутки, стала отставать в дороге от своих соплеменниц, специально для неё пришлось удлинять одну телегу, застилать скошенной травой – так она, привязанная, и ехала. Когда удавалось, отпускали рекордистку попастись.

Молоко сдавали во встречающиеся по пути колхозы, обменивали на корм и хлеб. И сдавали не просто так, требовали все положенные в таких случаях документы.

Кровь, вдобавок ко всему, портили и любители поживиться – и такие встречались. Николай Степанович Кравченко, который на первых порах, пока скот, всё-таки, не погрузили в вагоны, сопровождал необычную процессию и осуществлял общее руководство, снабдил подруг «досаафовскими» винтовками…без патронов, правда, чтобы хотя бы «попугать» незваных гостей.

Дело шло к осени. Скот прогнали уже через две украинские, Курскую и Липецкую области. Особенно тяжело приходилось переправляться через реки.

В основном – вплавь, вместе с животными.

А телеги старались перетаскивать с одного берега на другой огромными тросами. Всё тело у девчонок после таких «переправ» покрывалось долго не заживающими фурункулами…
Перезимовав в Тамбовской области, двинулись дальше. И вновь, преодолев триста километров, дошли до станции Белинская Пензенской области. Когда там, всё же, удалось погрузить скот в товарные вагоны, возникли дополнительные проблемы, нечем стало животных кормить, выкручивались как только могли. Порой на день-другой приходилось задерживаться на станциях, чтобы тем же сеном «разжиться». Всё это тем более удивительно, когда, в итоге, удалось не только практически полностью сохранить стадо, а оно, по рассказам, составляло несколько сотен голов, но ещё и с приплодом.

Валентина Афанасьевна Ильницкая, которая сейчас, стоит заметить, в свои почти 92 года пребывает в светлом уме и твёрдой памяти, несмотря на очень нелёгкую жизнь в постоянном, с 14 лет, труде, рассказала, что украинских гостей на Алтае ждали. В совхозе «Косихинский» для элитных коров были подготовлены помещения, по всем правилам зоотехнии налажено кормление, причём, рацион разработан чуть ли не для каждой из них в отдельности, сшиты специальные торбы, в которые помещали точно отвешенное, в зависимости от получаемого молока, количество корма. Только вот электричества не было,

освещать ферму приходилось самодельными фонарями из бутылок с опущенными в керосин тряпичными фитилями.
Валентина Афанасьевна, кстати сказать, тоже украинка, её вместе с семьёй в 30-х годах выслали из Одесской области сначала в Нарым, а затем уже сюда, на Алтай. О том, как они поначалу жили в ригах и ходили за водой за несколько километров, чтобы просто попить, – можно писать отдельный рассказ. В начале войны шестнадцатилетняя Валентина уже вовсю работала на сахарной свёкле, возделыванием которой как раз и занимался тогда совхоз «Косихинский». А в 1942-ом вместе с другими работниками встречала элитное стадо с Украины. Вспоминает, как гнали его от станции Баюново до посёлка Восход, как настиг их в пути сильный ливень, заставивший здоровенных, гораздо выше её ростом, коров сбиваться вместе, и никакими судьбами их было не принудить двигаться дальше. Тогда Валентина Ильницкая впервые и увидела Марию Пархоменко, Евдокию Бабич и Анну Дробот, они, схватив вёдра с овсянкой, побежали впереди стада да ещё и громко кричали, чтобы бурёнки шли на знакомые голоса…

– Когда пригнали на место, все перекрестились, – говорит Валентина Афанасьевна. – Все были в целости-сохранности. Евдокия, Мария и Анна тут же всех организовали быстрее коров подоить, чтобы, не дай Бог, они не заболели. Так всем миром и доили… Понятное дело, вручную…

И надоили столько, что никаких фляг не хватило.
С тех пор Валентина Афанасьевна Ильницкая так и осталась работать на ферме. Рассказывала, как жёстко «гоняла» их ставшая здесь старшей, а впоследствии, и вообще, главным зоотехником племсовхоза «Косихинский», Мария Пархоменко, до сих пор удивляется, как ей, тоже ведь тогда ещё совсем молодой, это удавалось, каким безукоризненным авторитетом она пользовалась.
За что, спрашиваю, гоняла-то?

– Ой, да за всё.., порядок требовала идеальный. Многие тогда говорили, что чистота у нас на ферме, как в церкви. У нас даже специальные креолиновые подушки перед входом лежали – не войдёшь, пока ноги как следует не вытрешь, – отвечает моя собеседница. – И главное ведь что – сама Мария, Анна с Евдокией всегда были примером, всегда впереди. Приходили на ферму раньше всех и уходили позже всех. Так ухаживали за своими коровками, постоянно мыли их, чистили, причём, своими, привезёнными с собой, щётками-скребницами, что они аж блестели, казались розовыми.

Сейчас остаётся только диву даваться, откуда у женщин брались силы ещё и на какую-то «невероятную чистоту», когда вся работа на ферме была исключительно ручной. Долгое время ни о каких автоматических «доилках-поилках-кормилках» и речи не шло, особенно трудно было зимой – чтобы, например, просто напоить скот, его приходилось гнать к заранее подготовленным на реке прорубям. Силос складировался в траншеи прямо на улице, засыпался землёй. Каких усилий стоило отдолбить всё это замёрзшее «хозяйство», прежде чем накормить животину, и представить сложно. Возить всё – и молоко, и зерно, и свёклу, и даже «лес» – приходилось на быках, в селе была специальная валовня, где их содержалось полтора-два десятка, лошади здесь появились лишь в начале 60-х. Иван Филиппович Мельхер рассказывал, что даже директор совхоза ездил на быке, причём – и «в район».

В середине 50-х годов Евдокия Фёдоровна Бабич получала самые высокие надои в Алтайском крае. К примеру, её корова Нежданка за 288 дней дала 7373 кг молока, а Левада – более 8000 кг. Знаменитая доярка неоднократно была участницей ВДНХ СССР, награждалась её малой серебряной и большой золотой медалями. Не отставали от неё и подруги. Обе они с Анной Яковлевной Дробот были удостоены звания Героя Социалистического Труда, кавалером ордена Ленина была и Мария Кондратьевна Пархоменко.

Зинаида Михайловна Фёдорова, о которой выше уже шла речь, познакомилась с Анной и Евдокией как раз в 1958 году в Барнауле, куда её направили на семинар как зоотехника крупного отделения одного их хозяйств Чарышского района (в племсовхоз «Косихинский» она с семьёй переехала позже). Зинаида Михайловна вспоминала, как на их занятия приглашали тогда многих известных людей, поскольку учили не только профессиональному мастерству, но и «политике». Однажды вместе со знаменитым лётчиком, участником спасения челюскинцев, Героем Советского Союза Михаилом Васильевичем Водопьяновым к ним пришли две статные, красивые женщины – Евдокия Бабич и Анна Дробот, но очень уж, по её словам, скромные, сели в сторонке и даже глаз старались не поднимать. А ведь в то время они уже были признанными мастерами своего дела – первыми в крае надоили более 4000 литров молока за год от каждой коровы. А вот публичности не любили, особенно – Анна Дробот. Удивительную скромность наших героинь отмечали все их бывшие коллеги.

– Бывало, только скажешь: готовьтесь, сейчас к нам на ферму корреспонденты приедут, – с улыбкой вспоминал Иван Филиппович Мельхер. – Анна Яковлевна тут же что-то забурчит, схватит подойник и умчится куда-нибудь. Уговорами приходилось вызволять её из всевозможных «укрытий», на дух не переносила никаких интервью.

Зато с какой радостью встретили они однажды дорогого гостя – Николая Степановича Кравченко, тогда уже академика ВАСХНИЛ, когда он в конце 70-х приехал в племсовхоз «Косихинский» с Украины специально посмотреть, живы ли здоровы те, с кем ему в военное лихолетье пришлось спасать элитное стадо. Алтай тогда произвёл на Николая Степановича очень сильное впечатление своим простором, чистейшим воздухом и красотой. Бесконечны были и воспоминания…

Академик Кравченко был удовлетворён увиденным в алтайском селе. Недоумение у него вызвала лишь придуманная кем-то идея скрестить элитных коров с яками с гипотетической целью повысить жирность молока, посчитал её бредовой, что впоследствии и подтвердилось…

…Сейчас уже нет в живых ни одной из трёх подруг, прославивших Алтайский край своим трудом. Последней ушла Евдокия Фёдоровна Бабич. Её подкосила ещё и болезнь, резко обострившаяся после случившегося с ней несчастья, о котором мне рассказала дружившая с ней Валентина Афанасьевна Ильницкая. Последние годы Евдокия Фёдоровна, несмотря на все свои заслуги и регалии, жила скромно, а в самом начале 90-х – трудно и одиноко, даже так любимое молоко стало для неё редкостью. А ведь сразу после ухода Евдокии Фёдоровны на пенсию руководство хозяйства приняло решение ежедневно доставлять ей бесплатно с фермы по литру молока. Но то забывали, то просто не считали нужным… В один из таких «лихих» дней к ней явились двое «мужиков», заморочили голову, представившись какими-то «важными птицами», попросили показать её многочисленные награды, что Евдокия Фёдоровна, обрадовавшись редким гостям, тут же и сделала. А после ухода «гостей» с удивлением обнаружила, что её «выходной пиджак пустой»… Горю и слезам не было конца…

– Ой, сильно тогда сдала Евдокия, долго убивалась, – сетовала Валентина Афанасьевна.

То, с каким светом отзываются о славных труженицах все те, с кем рядом были они многие годы, действительно, многого стоит. И как же хорошо, что власти Алтайского края решили увековечить память о них, учредив премию имени Анны Дробот и Евдокии Бабич, которая будет вручаться лучшим дояркам региона.

Было время, когда я по-настоящему удивлялась, как смогла наша страна, только-только встающая на ноги, одолеть фашистскую махину, на раз-два подмявшую под себя всю Европу. Сейчас уже давно не удивляюсь. А такие встречи служат лишним тому подтверждением.

Огорчает лишь, что мало, очень мало, знает об этом наша молодёжь.
И как же сделать, чтобы знала больше, а главное – стремилась знать?..

Предыдущие записи автора
0.11