Вера Зяблицкая, пострадавшая во время теракта в метро Санкт-Петербурга: «Зачем столько боли было причинять другим?»
Вера Зяблицкая и её внучка полетели в Санкт-Петербург, чтобы выбрать для Саши колледж. Девочка хотела поступить на дизайнера. В момент взрыва они как раз направлялись в учебное заведение.
До места назначения так и не добрались. Телеканалу «Катунь 24» они рассказали, что произошло в злополучном вагоне метро.
Вера Зяблицкая: «Во время взрыва обгорели волосы у меня и внучки. Мне их не удалось затушить. Поэтому я не могу снять шапку, буду ждать, когда косы вырастут».Александра Зяблицкая : «Ничего не предвещало, но вполне логично думать, что такое может произойти».
Вера Зяблицкая: «Мы с Сашей сели между первой и второй дверью посередине, наверное, нас это и спасло. А потом все как-будто бы поменялось».
Александра Зяблицкая: «Некоторые говорят, что я сознание потеряла. Нет, я не могла потерять сознание, потому что я помню всё. Помню, как летели искры».
Вера Зяблицкая: «Окна, плафоны летели, люди, тени, разорванное тело. Получилось, что около ног было разорванное тело. Как я понимаю, это был смертник».
Александра Зяблицкая: «У меня был ступор несколько секунд, поэтому я не отвечала. Просто из-за того, что я пыталась проанализировать, что вообще происходит».
Вера Зяблицкая: «Когда меня приподняло, развернуло, я видела, что под потолком медленно летят красивые искры. Как мне потом рассказали следователи, это был горящий пепел».
Александра Зяблицкая: «Когда мы доехали до станции, выбили стекло двери. Стекла не потрескались».
Вера Зяблицкая: «Мы даже имён друг-друга не знали. Имена узнавали в больнице. Я вот одного знала. У него палец перебинтованный. Я помню, как у него был пробит ботинок, как он весь в крови пытался разломать эти двери».
Александа Зяблицкая: «Я знаю, что это может случиться где угодно. Безопасности нигде нет».
Вера Зяблицкая: «Казалось это где-то, как-то. А оказывается, может и рядом. Зачем? Зачем ему это было надо? Зачем столько боли было причинять другим. Мы были уже в дороге, когда узнали, что умерла ещё одна женщина. Чья-то мать…»
